Метапоэтика Востокова

Материал из Викиверситета
Перейти к навигации Перейти к поиску

Язык метапоэтики А. Х. Востокова[править]

Adobe Caslon a.svg Авторская работа
Автор: Касьянова Галина
Руководитель: Штайн Клара Эрновна, доктор филологических наук, профессор
Работа не имеет рецензии.

Лирическая метапоэтика А. Х. Востокова[править]

XIX век – особый век в истории русской культуры, в котором, с одной стороны, развивались идеи предшествующего века, с другой – появлялись новые открытия в области лингвистики и науки о литературе. Одним из ярких деятелей науки и культуры, внесшим огромный вклад в их развитие, стал лингвист, литературовед и поэт А. Х. Востоков. Он во многом продолжил традиции своих предшественников (Ломоносов, Тредиаковский), а также разработал ряд новых идей. Его исследовательские позиции выявляются при изучении метапоэтического творчества, представленного поэзией и теоретическими работами.

«Текст о творчестве всегда присутствует в художественном произведении, в нем определяется позиция художника — отношение к современникам и предшественникам, место в культурной традиции».(Штайн К. Э., Петренко Д. И. Русская метапоэтика. Учебный словарь. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006, с. 10) Метапоэтические данные содержатся в самих поэтических текстах. Исследованием таких текстов и занимается метапоэтика как наука.

Метапоэтика А. Х. Востокова сформировалась в определенной системе идей. Одной из черт эпохи было то, что автор и исследователь творчества представали в едином лице, то есть как «расщеплённый субъект»: «Российская грамматика» М. В. Ломоносова, отправная точка его метапоэтики, суммирует данные исследования и наблюдения над языком, полученные в том числе и в ходе написания поэтических текстов. В работах используются термины грамматики в их риторическом и поэтическом преломлении. Известно также, что в построении поэтических текстов М.В. Ломоносов исходил из соединения данных западноевропейской системы стихосложения с возможностями и закономерностями русского языка. В этом отношении Ломоносов стал предшественником А. Х Востокова, (который также осмысливал свое поэтическое творчество с научной, в частности, лингвистической точки зрения).

Таким образом, метапоэтика Востокова представляет собой комбинацию научного подхода (метапоэтический текст) и художественного творчества поэта (метатекст). При исследовании стихотворных произведений А. Х. Востокова (Сборник «Опыты лирические и другие мелкие сочинения в стихах», 1805-1806) обнаруживаются следующие повторяющиеся черты:

1. Аллегорические образы (Фантазия, Природа, Истина), которые сопутствуют поэту, направляют процесс творчества; В стихотворении «К фантазии» появляется аллегорический образ Фантазии. Она завладевает поэтом, унося дух из «плотских уз». Для поэта это состояние — преображающее творческое начало, которое открывает горизонты «грядущих в дальности сумрачности столетий» Сначала полет фантазии устремлен к человеку, возносится его мудрости и рассудку. С помощью фантазии познается необъятность творенья:

С тобой я на Кавказ взбираюсь

И в жерло Этны нисхожу,

В шумящие моря пускаюсь

И в тишине пустынь брожу.

2. Муза – поэтический образ, создаваемый в духе традиций античности: муза Грация, посланница с горы Олимп, служащая поэту, оберегающая и открывающая горизонты творчества; В стихотворении «Услаждение зимнего вечера» появляется традиционный образ Музы, которая своим посещением приносит поэту радость и блаженство, вдохновляет:

Изолью ли на бумагу

То, что чувствует мой дух!

Я блажен неизъяснимо,

О мой милый друг!

3. Лирический герой – поэт. Практически все стихотворения написаны от 1-го лица, герой прямо называет себя поэтом и осмысливает свое творчество. Более того, многие стихотворения автобиографичны (например, с указанием на косноязычие). Стихотворение «К Гарпократу» автобиографично. Поэт изливает жалобу богу молчанья, который лишил его «божественного дара слова». Но от этого лирический герой «не менее счастлив»: он погружен в себя, смирен и терпелив, ведь Язык – это и дар, и «обоюдуострый опасный меч». Лирический герой задается вопросом: не дар ли молчания позволил ему посвятить себя «служению чистых муз»?

4. Осмысление различных аспектов творчества: - содержания поэзии (для лирического героя источником вдохновения и объектом изображения являются античная эпоха, красота природы); В стихотворении «Парнас, или гора изящности» показано впечатление, которое производит на душу поэта созерцание красоты природы: Пусть дух, мечтами обольщенный, Пусть сластолюбец пресыщенный Без чувств при виде красоты; Досуг божественный! питаешь В пиитах жар.... и открываешь Всегда им нову прелесть ты! - назначения и качеств поэта (никогда нельзя оставлять лиру, воспевать достойных, не предавать Музу ради земных благ, петь Истину); В стихотворении «Парнас, или гора изящности» заключен завет поэту: Лжевествующей трубою Вовек похвал не вострублю Кумирам золотым, бездушным, И напротив: Что добродетель, правду вечну, Ум, доблесть, мир, любовь сердечну И дружбу стану я хвалить. - процесс творчества (для лирического героя это блаженное состояние сна или видение, во время которого он видит Музу, Природу, Фантазию и открывает для себя новые стороны творчества). Знание, творчество – это непременно изучение человеческой души, постижение ее тайн, это ключ к священному храму познаний («Парнас, или гора изящности»): Когда получишь разуменье Во глубине сердец читать. Их струны приводить в движенье. Во все их сгибы проницать: Тогда твой мощный дух обнимет Все в мире вещи, — ум твой примет Устройство лучшее и свет. Чем больше мысль твоя трудится, Тем правильнее становится И тем яснее настает. В своих стихотворениях А. Х. Востоков затрагивает вопросы, касающиеся в основном содержания поэзии (объект изображения, назначение и качества поэта, источник вдохновения).

В творчестве Востокова отчетливо проявились связанные с традицией Радищева новаторские художественные традиции, в основе которых лежало стремление создать новую как по содержанию, так и по стилю поэзию гражданского чувства и философской мысли. Новаторство это заключалось в том, что вопрос об идейном содержании поэзии и вопрос о новом поэтическом стиле решались не разобщенно, а в тесном соотношении. Востоков ставил перед собой задачу выразить на языке поэзии свои философские, общественные и художественные мировоззрения – в специфических формах стиля высокой и напряженной гражданственной патетики.

Метапоэтические идеи "Опыта о русском стихосложении" А. Х. Востокова[править]

В «Опыте о русском стихосложении» А. Х. Востоков выдвинул ряд идей:

- впервые обозначил русский народный стих как особую проблему;

- определил его принадлежность к тонической системе стихосложения;

- выделил и рассмотрел его важнейшие черты в сравнении с другими типами стихосложения;

- соотнес черты трех систем стихосложения с особенностями языков и вывел, что склад стихов зависит от особенностей языка;

- дал определение терминов («рифма», «ударение», «прозодический период»)

В предисловии «Опыта» автор обозначает объект исследования: «преимущественно народные Русские стихи», которые «никем еще не были подведены под верные правила». (Штайн К. Э., Петренко Д. И. Три века русской метапоэтики: легитимация дискурса. Антология в 4-х томах. Том 1. XVII - XIX – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006, с. 287). Автор «намерен говорить о стихосложении русских песен», которое появилось до Ломоносова (введшего немецкие правила) и Петра Могилы (использовавшего польские правила). Цель работы - ответить на вопрос: «заслуживает ли еще сей Русской склад стихов употребления в новейшей поэзии?» (Штайн К. Э., Петренко Д. И. Три века русской метапоэтики: легитимация дискурса. Антология в 4-х томах. Том 1. XVII - XIX – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006, с. 287) Чтобы это выяснить, Востоков рассматривает все известные формы поэзии: «стихосложение метрическое, в котором стихи по стопам слагаются»; «стихосложeниe силлабическое или слогочислительное. В оном стихи по числу слогов сочиняются»; «стихосложение тоническое, сочиняющееся по ударениям. Это стихосложение русских песен и народных песен других наций (Норманнских Скальдов, Немецких Миннезингеров и др.) По мнению Востокова, это стихосложение «ближайшее… и согласнейшее со свойством русского языка» (Штайн К. Э., Петренко Д. И. Три века русской метапоэтики: легитимация дискурса. Антология в 4-х томах. Том 1. XVII - XIX – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006, с. 288). Рассмотрение двух первых типов стихосложения необходимо, во-первых, для сравнения, а во-вторых, «сии обе формы вводимы были некогда неограниченно в язык Русской».

В основании метрического стихосложения лежит стопа, состоящая из долгих и кратких слогов, расположенных в определенном порядке. «Греческий язык имеет таковых стоп 28, из коих 12 простых и 16 сложных». (Штайн К. Э., Петренко Д. И. Три века русской метапоэтики: легитимация дискурса. Антология в 4-х томах. Том 1. XVII - XIX – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006, с. 290) Автор выводит особенности стопосложения из особенностей языка: свойств слогов, постановки ударения. В греческом языке «буквы гласныя суть … музыкальныя ноты», бывают долгими, краткими и двувременными. Ударение в греческом ставится и долгих, и на кратких слогах. В немецком и богемском языках, также имеющих долгие и краткие слоги, ударение ставится на долгих слогах, что не мешает и другим слогам быть долгими. Это свойство обусловливает обилие в этих языках спондеев и их бедность ямбами. Русский же язык, наоборот, лишен спондеев, потому что в нем нет долгих слогов, и «протяжение» имеет только ударный слог. «Рассматривая применение гекзаметра в русском стихосложении, автор «Опыта» сделал поучительное наблюдение: «Стихосложение каждого языка сохраняет свои особенности даже и тогда, когда подражает чужим размерам» (Возникновение русской науки о литературе – М.: Наука – 1975, с. 206)

«По сему-то свойству языка нашего, любящаго стечение кратких, т.е. пиррихическую меру, а спондеическую, т.е. стечение долгих слогов не терпящаго, должны мы отказаться от большой части Греческих размеров, основанных на сей последней. Из 28 стоп Греческаго стихосложения принимает язык наш только 9 стоп; 5 простых, а именно: ямба, хорея, дактиля, анапеста и амфибрахия, и 4 сложный, а именно 4-х пеонов.» (Штайн К. Э., Петренко Д. И. Три века русской метапоэтики: легитимация дискурса. Антология в 4-х томах. Том 1. XVII - XIX – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006, 291) И наш язык при этом считается очень богатым «в сравнении с другими, гораздо беднейшими в том языками».

В силлабическом стихосложении главным становится количество слогов, так как в языках, в которых оно используется, ударение неизменяемо. «Сия ограниченность не позволяет им размерять стихи свои по стопам». (Штайн К. Э., Петренко Д. И. Три века русской метапоэтики: легитимация дискурса. Антология в 4-х томах. Том 1. XVII - XIX – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006, с. 301) Наиболее распространенными в силлабическом стихосложении были стихи-13-ти, 11-тисложники и менее, разделявшиеся на полустишия. Причем пересечения зависели не от ударения, а от конца слова, то есть позволялось переносить «неокончанный смысл из одного стиха в другой». (Штайн К. Э., Петренко Д. И. Три века русской метапоэтики: легитимация дискурса. Антология в 4-х томах. Том 1. XVII - XIX – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006, с. 301)

Исследователь обращается к понятию рифмы как «игры созвучностей», которая чужда русскому народному стихосложению и заимствована у поляков. В русских народных стихах совсем не требовалось наличие рифмы. Часть вторая «Опыта…» носит название «О народном Русском или о тоническом стихосложении». Русским стихом Востоков называет размер старинных народных песен. Их особенность – особый русский размер, одно из важнейших свойств которого - обилие пиррихиев. «Во всем стихе слышны только два либо три долгие слога; прочие все, и в том числе обыкновенно последние два (иногда три) слога, суть краткие, так что стих оканчивается дактилем либо трибрахием. Сии только стопы на конце остаются непременными, и образуют, так сказать, ритмическую основу стиха, которого прочие части, т.е. начало и средина не имеют определенного стопосложения. Но это не мешает стихам быть равными, ибо мера их состоит в ударениях, коих число не изменяется.» (Штайн К. Э., Петренко Д. И. Три века русской метапоэтики: легитимация дискурса. Антология в 4-х томах. Том 1. XVII - XIX – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006, с. 305)

А. Х. Востоков дает определение ударению: «Ударение» или «сила» … есть повышение голоса в каждом слове на одном или на нескольких слогах, рождающееся необходимо от переводимаго дыхания при произнесении слова, и способствующее между тем внятности или явственному разделению слов в произношении.» (Штайн К. Э., Петренко Д. И. Три века русской метапоэтики: легитимация дискурса. Антология в 4-х томах. Том 1. XVII - XIX – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006, с. 305) Русский язык имеет только одно ударение. Стихи старинных русских песен надо измерять по «прозодическим периодам». Прозодический период – ряд слов, представляющий собой одну неразделенную купу мыслей и имеющий одно ударение (в современном понимании это клитики). Русский стих состоит обычно из трех или двух прозодических периодов, максимум по 7-8 слогов каждый. (Штайн К. Э., Петренко Д. И. Три века русской метапоэтики: легитимация дискурса. Антология в 4-х томах. Том 1. XVII - XIX – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006, с.306)

Востоков делит русские песни на лирические (песенные) и эпические (сказочные). Свойство и тех, и других – равночисленность ударений, но лирические равносложны, и порядок ударений в них неизменяющийся. Авторы употребляли некоторые виды русского размера (Н. М. Карамзин «Илья Муромец»). Но этот песенный размер «слишком короток и единозвучен для больших повествовательных сочинений». «Можно придавать сей мере большее разнообразие, перемещая и умножая иногда ударения». (Штайн К. Э., Петренко Д. И. Три века русской метапоэтики: легитимация дискурса. Антология в 4-х томах. Том 1. XVII - XIX – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006, с.321) Вместе с тем сказочный русский размер еще никто не испытывал, а он подошел бы для написания романической поэмы. Из-за такой ограниченности в применении русские размеры и не употребляются: «Русские размеры вообще по своему дактилическому и трибрахическому строению слишком игривы для важных предметов; или же, что они доселе быв предоставлены токмо простонародной поэзии, следовательно предметам низким и ограниченным, — чрез то самое лишены стали в глазах наших и благородства и возвышения.» (Штайн К. Э., Петренко Д. И. Три века русской метапоэтики: легитимация дискурса. Антология в 4-х томах. Том 1. XVII - XIX – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006, с. 321) Однако автор тут же добавляет, что «желательно, чтобы люди с талантом попытались истребить в нас сей предразсудок, естли только можно».

А. Х Востоков в своем исследовании выступил как стиховед-новатор, выдвинувший ряд проблем и предложивший важные нововведения. Впервые в поле анализа был включен народный стих в системе существующих форм стихосложения, выведены его основные особенности, обусловленные особенностями русского языка (наиболее употребительные размеры, виды, подходящие для данного типа стихосложения жанры). Исследователь разработал новый инструментарий, рассмотрев понятия рифмы, ударения, прозодического периода, и ввел новый – языковой – критерий анализа существующих размеров, то есть объяснил, что употребление той или иной системы стихосложения зависит от особенностей конкретного языка (тоническое стихосложение более всего подходит для русского языка в силу его особенностей).